– Я смогу тебе помочь, сын мой.

– Да? Я с сомнением посмотрел на парня в сутане. Молод он что-то.

– Да, – улыбнулся церковник, – я викарий храма отец Карит и подобные дела находятся в моей компетенции. Пройдем.

Пожав плечами, я проследовал за клириком. Викарий, так викарий. Мне без разницы. Зайдя внутрь маленькой комнаты, отец Карит показал мне на кресло, а сам зарылся в шкаф.

– Ну вот, – он достал шкатулку и сел за стол. – Скажи …

– Влад, барон эл Стока, отец Карит.

– Да, – удивился церковник, – ты не заканчивал ни школу и не университет?

– Нет. Я обучался в частном порядке у одного магистра.

– А где ты хочешь расположить свою школу? – поинтересовался любопытный наш.

– В пограничье у меня есть владение, там она и будет.

– Да?

Лицо церковника стало каменным. А глаза стали шарить по мне с нехорошим прищуром. Я вздохнул. Ну почему я почти всегда нарываюсь на деятелей из компетентных церковных органов. Отец Анер, я уже начинаю тосковать по тебе. А твои клирики – это самые лучшие церковные парни на свете. Одна их пьянка в Белгоре, на следующих день после боя, поставила на уши всех горожан. Дикие вопли и описание своих подвигов заставили бы завистливо сжимать зубы любого земного трубадура. Причем, ребята не врали, они просто немного преувеличивали. Епископ Анер в тот момент сидел со мной и внезапно частично оглох. Меня он слышал хорошо, а вот вопли своих подчиненных, раздающиеся в четырех кварталах от корчмы Матвея и заставляющие дребезжать стекла в окне моей комнаты, абсолютно не доносились до его слуха. Правда, после очередного крика одного клирика о том, в какую именно он вступит сексуальную связь с Проклятым, когда его увидит, заставила епископа поторопиться с прощанием. Стоя на пороге и готовясь дать мне благословение, он внезапно поперхнулся и выскочил из комнаты. Наверно вспомнил о не выключенном утюге. Через минуту, правда, вопли затихли. Нет, не утюг. Отец Анер кое-что напомнил своим ребятам. Пьянка продолжалась, я сам через полчаса к ней присоединился, но криков больше не было. Мы надирались почти в полной тишине, а потом ребята еще и отнесли мое тело к Матвею.