Я уныло посмотрел на свою команду в последний раз и дал отмашку на выдвижение. Все, что можно было сделать, я сделал. Отговорить туристов от рейда оказалось невозможно. Надо и все. Черт с ним. Рассказать спутникам, так слово мертвому – это железное слово. Я не хочу, чтобы меня назвали клятвопреступником. Я не хочу отвечать за нарушение слова. Никто этого не хочет. Трава шелестела под копытами лошадей нашей группы и будет еще шелестеть дней пять, пока мы не прибудем на место. Потом все. Потом нас будут убивать. Неторопливо и со вкусом пластать на части. Вот, черт. Я и рассказать им ничего не могу. Дух, гад, взял слово, что только я один буду знать. Тогда я не видел в этом ничего страшного. Я знаю и никто другой не курсе, ну и что в этом криминального? До проявления интереса ко мне сволочи на верху, осталось несколько дней. Я ошибался. Вернее, я недооценил свой "подвиг" с убийством королевы. Тогда я предполагал, что это расплата за Чейту, но не стал потом развивать свою мысль. Зря. Сволочь, действительно проявляла ко мне серьезный интерес раз в год. Но он подкидывал задачи и в остальное время. Тот лич, которого я в первый раз встретил в погани и от которого я сбежал, он наверняка был из этой обоймы. Из обоймы интереса ко мне. Гражданская война в Декаре, наверняка, тоже из этого списка.