— Как вас зовут? Вы — чужой. Что вы делаете в нашем Городе?

— Ничего. Я гулял. Просто проходил мимо.

— Значит, у вас нет своего Города? Вы — бродяга?

— Нет. У меня есть Город — там, за холмами. Но мне надоело оставаться в нем. Мне казалось, что здесь, у вас, все совсем иначе.

— Разве вы не знали, что посторонним запрещено проникать в Город?

— Я знал это. Я читал объявления: «Чужим вход воспрещен».

— Там было написано еще кое-что, — настойчиво продолжала Машина.

— Я знаю.

Господин Феррье уловил, как человеческий голос дрогнул и словно надломился:

— Под страхом смерти.

— Вы хотите сказать еще что-нибудь?

— Подождите. Ведь вы — автономная Машина, не так ли?

— Да, я — автономная Машина.

— И вами никто не управляет?

— Никто.

— То есть нет никого, кто бы говорил через ваши динамики и слушал вашими ушами?

— Никого.

— И никто не может остановить вас, изменить вашу настройку?

— Никто. Я одна защищаю этот Город. Я бессмертна. Кому может прийти в голову попытаться остановить меня? Только врагам.

— Тогда мне больше нечего сказать. Слишком поздно пытаться…

— Хорошо. Вы готовы?

Тишина. «О, хоть бы ветерок заскрипел ставнями, зашумел в кронах деревьев», — вздохнул господин Феррье.

— Думаю, готов.

Господин Феррье услышал треск. Он почти воочию увидел струю огня, облачко пепла, тут же поглощенное Машиной. Пожалуй, во всем этом не было ничего особенно пугающего.

— Улица осталась чистой, — прошептал, Феррье. Сухой язык едва поворачивался во рту. — Чистой. Чужак сам виноват во всем. Сам виноват. Что за сумасшедшая идея — оставить свой Город, чтобы сунуть голову в — пасть льва. Вообще-то, жаль его: вроде неплохой парень. Но все сделано правильно. Это был шпион. Почему бы и нет? Или еще хуже — бродяга.

Машина торопливо промчалась мимо.