Жаль, что здесь нет доктора Махмуда. Так много нужно узнать — и неоткуда.

* * *

Остаток дежурства прошел, как во сне. Перед глазами Джилл стояло лицо марсианина, а в памяти крутились его безумные слова. Нет, Смит не безумен, она работала в психиатрических клиниках и знала, что марсианин был в здравом рассудке. Он не безумен, а невинен, решила она, а потом подумала, что и это слово не подходит. У него невинное лицо, но отнюдь не невинные глаза. Кем же надо быть, чтобы так выглядеть?

Когда-то она работала в монастырской больнице и видела такое лицо у сестры-монашки. Однако в лице Смита ничего женского не было.

Джилл переодевалась, когда к ней заглянула другая сестра.

— Джилл, к телефону.

Джилл ответила, не включая изображения.

— Это Флоренс Найтингейл? — спросил баритон.

— Да. Это ты, Бен?

— Верный поборник свободы слова собственной персоной. Ты занята, малышка?

— Что ты задумал?

— Я задумал угостить тебя бифштексом, напоить ликером и задать тебе вопросик.

— Я отвечу «нет».

— Не тот вопрос, что ты думаешь.

— О, ты умеешь задавать и другие вопросы? А ну-ка!

— Потом. Когда ты подобреешь.

— А бифштекс будет натуральный? Не синтет?

— Обещаю. Ткнешь в него вилкой — и он замычит.

— У тебя, наверное, банковский счет закрыт, Бен?

— Это постыдно, но не смертельно. Так как?

— Уговорил.

— Через десять минут на крыше медицинского центра.

Джилл сняла надетый было костюм, повесила его в шкаф и выбрала платье, которое держала специально для таких случаев. Платье было простого покроя, почти прозрачное и, скорее, подчеркивало то, что должно было скрывать. Джилл с удовлетворением оглядела себя в зеркало и отправилась на крышу.