— Я уверена, что под действием наркотиков он не был, и готова поручиться, что он был в здравом уме, хотя говорил странные вещи.

— Было бы странно, если бы он не говорил странных вещей.

— ?!

— Джилл, у нас мало сведений о Марсе, но мы хорошо знаем, что марсиане сильно отличаются от людей. Представь, что ты попала в дикое племя, которое носит шкуры. Какой ты вернешься оттуда через десяток лет? А это еще слабое сравнение: Марс отстоит от нас на сорок миллионов миль.

— Понимаю, — кивнула Джилл. — Именно поэтому я и пропустила его глупости мимо ушей. Не такая уж я тупица.

— Ну что ты! Ты просто умница, хоть и женщина.

— Тебе нравится, когда тебя поливают мартини?

— Извини. Женщины умнее мужчин, история это не раз подтверждала. Давай налью.

Джилл смягчилась и продолжала:

— Просто глупо, но к нему не пускают женщин. Он вовсе не сексуальный маньяк.

— Наверное, его оберегают от излишних волнений.

— Он не был взволнован. Ему было просто любопытно. Я не чувствовала, что на меня смотрит мужчина.

— Если бы ты разделась, он, может быть, поступил бы как мужчина.

— Не думаю. Мне кажется, он уже слышал, что есть женщины и есть мужчины, и хотел увидеть, в чем между ними разница.

— Vive la difference!

— Не говори сальностей!

— Что ты! Я поблагодарил Господа за то, что он позволил мне родиться человеком, а не марсианином.

— Хватит шутить, Бен.

— Я абсолютно серьезен.

— Ну, значит, успокойся. Он не обидел бы меня. Ты не видел, какое у него лицо, а я видела.

— Какое же у него лицо?

Джилл задумалась.

— Бен, ты когда-нибудь видел ангела?

— Ни одного, кроме тебя.

— И я не видела, но он был именно, как ангел. Совершенно безмятежное лицо и мудрые глаза. Не по-земному чистое лицо, — она передернула плечами. — Не по-земному… — повторил Бен. — Посмотреть бы на него.