Матвей с трудом сдерживал улыбку.

— У стен длинные уши, так Кар.

— Нет, Матвей, просто, когда Его Величество изволил выражать свое негодование, дверь в его кабинет была неплотно закрыта, а в приемной находился герцог Тариса. Он прибыл к королю, чтобы посоветовать ему, послать наринцев подальше. Услышав данный диалог, герцог быстро покинул королевский дворец. Как он мне потом дословно сказал: «эта помесь гадюки и вряка никогда не будет советовать то, что может повредить ему или его роду и при этом еще умудряется действовать в интересах королевства, старая и очень хитрая сволочь». После чего посетовал, что после суда влияние этой личности на короля только усилилось. Король, узнав о позоре наринского посла со свитой и вмешательстве в это дело церкви, был счастлив. А господин секретарь, на основании этой истории умудрился выбить у нового посла льготы для купцов королевства.

— Герцог отлично знает моего деда. Что делать, старые друзья-враги. Ты бы знал, как они куролесили в молодости.

— Я кое-что знаю Матвей. Знаменитая ссора на регентском совете по дарксому соглашению. Дело там дошло до вынимания мечей и как они помирились потом в трактире «Конь и петух», я тоже знаю. Трактир был полностью разгромлен, а отряд городской стражи был обращен в бегство градом бочонков с вином.

— Да, деду и герцогу есть что вспомнить.

Молчание.

— А если я пошлю наблюдателя, вдруг Владу потребуется совет?

— Не надо, Кар. Есть, кому за ним наблюдать.

— Понятно. Учитель, но хоть можешь намекнуть, с чем это связано, что происходит? Если хочешь я …

— Не надо клятв. Кар, я полностью тебе доверяю. Когда-нибудь ты может и узнаешь все, что знаю я. Наверно. Когда, вернее, если это случится… Если это случится, значит я мертв. К тебе придут и во все посвятят.