Свифт. Понял. Все.

Камера направлена на Литтла, Глорию и Франкенштейна. Они входят в машинное отделение. Свифт сидит за пультом управления.

Свифт. Сменщик запаздывает.

Франкенштейн. У него неприятности дома. Хочешь хороший совет, парень? Никогда не женись. (Внимательно осматривает приборы).

Глория (пораженная увиденным). О, господи… господи!

Литтл. Вы прежде не были здесь?

Глория. Нет.

Франкенштейн. Волосы — это ее гордость. Мы отняли у нее все, кроме волос. (Смотрит озадаченно на один из приборов). Что такое? (затем стучит пальцем по нему). Прибор начинает показывать правильно). Так-то лучше.

Глория. Наука!..

Франкенштейн. А ты что думала.

Глория. Боялась даже подумать об этом. Теперь я понимаю, почему.

Франкенштейн. Ты совсем ничего не понимаешь в технике… не имеешь ни малейшего представления, что все это значит?

Глория. Я два раза заваливала географию в школе.

Франкенштейн. Интересно, чему вас там учили в вашем институте красоты?

Глория. Разным глупостям. Чему можно научить дураков?.. Как накладывать грим на лицо… как завивать волосы… как их стричь… как красить… как делать маникюр… летом педикюр…

Франкенштейн. Теперь, уйдя от нас, наверное, станешь болтать повсюду о том, что здесь видела? Представляю, что ты наговоришь!

Глория. Может быть.

Франкенштейн. Все-таки, что же ты скажешь?

Глория. Ничего особенного… Просто…

Франкенштейн. Ну?

Глория. Что голова мертвой женщины соединяется с разными машинами… что вы работаете целыми сутками… что у вас нет жены… и все такое.

Немая сцена как на фотографии. Постепенно эта фотография темнеет. Люди на ней начинают двигаться.

Франкенштейн. (Пораженный). Как ты можешь называть ее мертвой? Она читает, разговаривает, вяжет, пишет письма…

Глория. Нечто вроде автомата-гадалки в дешевом универмаге.