Франкенштейн. В прошлом месяце.

Сильвия. Да.

Франкенштейн. Но теперь все в порядке?

Сильвия. Все, кроме искр.

Франкенштейн. Искр?

Сильвия. Да, о которых говорила Глория. Когда-то мои глаза искрились. Даже сейчас, когда я чувствую себя такой счастливой, эта искорка подсказывает мне — возьми револьвер и нажми курок.

Франкенштейн. И каков будет ответ?

Сильвия. Я собираюсь сделать это, Норберт. (Старается направить на себя дуло револьвера. Снова и снова. Тщетно. Франкенштейн спокойно стоит рядом). Это не случайно, да?

Франкенштейн. Нам бы очень не хотелось, чтобы вы причинили себе какой-нибудь вред. Мы вас тоже любим.

Сильвия. И долго мне так жить? Я прежде не смела спрашивать об этом.

Франкенштейн. Я могу сказать… приблизительно.

Сильвия. Лучше не надо. (Пауза). Все-таки сколько?

Франкенштейн. По крайней мере, пятьсот лет.

Наступает молчание.

Сильвия. Значит я буду продолжать жить… после того, как тебя не будет?

Франкенштейн. Пора, моя дорогая, сказать вам то, что я так давно хотел. Каждый орган, там, внизу, рассчитан на двух человек, не на одного. Система сконструирована так, что ее можно быстро подключить ко второму человеку. (Молчание). Вы понимаете, что я хочу сказать, Сильвия. (Молчание). (Страстно). Сильвия! Этим вторым человеком буду я! Мы будем говорить о нашей свадьбе. Будем рассказывать друг другу любовные истории из нашего прошлого. Ваши почки будут моими почками. Ваша печень будет моей печенью. Ваше сердце будет моим сердцем. Все ваши настроения и переживания станут моими. Мы будем жить в абсолютной гармонии, Сильвия! Нам будут завидовать даже боги!

Сильвия. Так вот чего ты хочешь.

Франкенштейн. Больше всего на свете.

Сильвия. Ну что же… хорошо, Норберт. (Разряжает в него всю обойму).