Впрочем, по мере приближения к кабинету ректора его голос звучал все тише и тише. Все-таки глава университет был не последним среди архимагов и далеко не самым молодым из них. А злить могущественного, и тем более старого чародея, осмелился бы разве что не менее могучий противник, либо безумец. И проблема тут была не только в опыте и умении, что приходят с годами, а в легком сумасшествии, которое является неотъемлемым спутником работы с колоссальными энергиями. Да и возраст давал о себе знать.

Подойдя к кабинету ректора, Ферош полностью успокоился или, по крайней мере, умело скрыл свои истинные чувства, и вежливо постучал костяшками пальцев по косяку.

– Заходите, магистр, – через несколько мгновений донесся с той стороны двери голос архимага. – Я уже заждался вас.

Не собираясь заставлять ректора ждать еще больше и тем самым выводить его из себя, преподаватель потянул дверь на себя и спустя пару секунд оказался в кабинете. Окинув рабочее место архимага быстрым взглядом, Ферош не обнаружил ничего интересного и перенес все внимание на хозяина этого места. Рыжеволосый с заметной проседью старик что-то сосредоточенно писал. Некогда роскошные, а ныне изрядно выпавшие волосы уже не могли скрыть ни обвисших щек, ни лишнего подбородка, ни пятна чернил на нем и его соседе. Очевидно, они появились из-за того, что время от времени ректор в глубокой задумчивости упирал кончик пера в подбородок, не обращая на это внимания. От подобного зрелища преподаватель общей теории магии презрительно скривился… мысленно. Потому что, несмотря на свой дурацкий вид, архимаг всегда оставался архимагом, а все, кто думал иначе, в любой момент могли полюбоваться на свежую воронку посреди университетского двора – все, что осталось от того, кто посмел усомниться в мудрости этого старика. Будто почувствовав чужие мысли, ректор поднял глаза на посетителя.

– А, магистр! – радостно пробормотал он, словно кто-то другой несколько секунд назад пригласил Фероша войти. – Присаживайтесь, я сейчас освобожусь.