И сейчас первосвященник Ар'урила немигающим взглядом смотрел на стопку утреней корреспонденции, не желая даже прикасаться к ней. Но сильные мира сего тем и отличаются от простых смертных, что могут побороть в себе отвращение к тем или иным вещам и работать с ними более-менее беспристрастно. И Торэно не был исключением. Поколебавшись еще пару минут, он тяжело вздохнул и, понимая, что тянуть уже больше нельзя, взял в руки первое письмо. Привычным движением сломав печать на письме, старик бегло пробежал глазами неровные строчки и облегченно вздохнул. Это была весточка от Верного третьего ранга Марциуса.
«Очень многообещающий юноша», – мгновенно вспомнил его первосвященник, обладающий феноменальной памятью, он никогда ничего не записывал, полагаясь только на свою память и, надо сказать, она его еще ни разу не подводила. Ходили даже слухи, что старик знает в лицо каждого последователя Ар'урила вплоть до самого последнего служки. Правда, говорили об этом шепотом, опасаясь, что это может обидеть первосвященника. А обижать его было, по меньшей мере, крайне недальновидно.
Альдруиз отогнал ненужные мысли и еще раз, гораздо более внимательно прочитал письмо. Впрочем, ничего особенного в нем не было. Марциус писал, что задание выполнено и все прошло, как и предполагалось, а письмо он шлет оттого, что сильно задерживается в пути и прибудет не раньше чем через три-четыре дня. Дочитав до конца, Торэно удовлетворенно хмыкнул и, отложив письмо в сторону, поднялся из-за стола. Уверенным шагом первосвященник подошел к висящей на стене карте. На ней довольно подробно был изображен весь Зерлин и некоторые прилежащие территории. Во все изображенные на карте населенные пункты, начиная с небольшой деревушки и заканчивая столицей, были воткнуты маленькие флажки с изображением сжатого кулака на алом фоне. На всех кроме одного, кроме города Хоркре. Города ставшего последним убежищем еретиков. Города способного продержаться в осаде несколько лет. И именно в него Торэно воткнул взятый рядом с картой очередной флажок. Сделал он это потому, что письмо Марциуса могло означать только одно: в городе произошел мятеж и он пал.