Ведь людям всегда мало, и чем больше они имеют, тем большего им хочется. Как знать, какие наклонности получат развитие у Щербины, когда ему не придется задумываться о хлебе насущном. Альберт Игоревич почему-то был уверен, что явно не добрые и хорошие. Голубей кормить бывший уголовник не станет, картины рисовать - вряд ли. Ну да за этим несложно будет проследить - даже если Щербина сбежит с деньгами и не захочет получать свою персональную пенсию. Найти человека - не проблема.

- А ты, депутат, как первый миллион заработал? - осоловевшими глазами уставившись на Говорова, вдруг проговорил Щербина. - Много людей грохнул? Или все от папы на тарелочке досталось?

- На блюдечке, - машинально поправил Альберт. - Нет, не досталось, папа у меня был простой рабочий. Да и сам я в молодости немало кирпичей перетаскал... Работал, учился, в банк устроился. Где-то повезло, где-то пришлось много работать. Свою компанию я сам создал. Практически с нуля.

- И с законом никогда проблем не было? - хмыкнул Щербина.

- Почему не было? Всякое случалось. Но людей я не резал и не убивал.

- Хороший, стало быть, - презрительно бросил Щербина. - Белый и пушистый. Видал я таких на зоне и не только видал...

- Ладно, засиделись мы, - твердо сказал Говоров, поднимаясь и делая знак официанту. - Ночевать будешь у меня, в комнате для охраны. Или хочешь домой?

- Нет у меня дома, - фыркнул Щербина. - А дружки не заплачут, если я к ужину не явлюсь.

- Вот и отлично. Едем.

Пьяного Щербину водителю пришлось тащить в «мерседес» на себе.

* * *

Утро выдалось хмурым, Щербине было плохо после вчерашних возлияний, и он явно трусил. Говоров тоже был мрачен, но настроен решительно. Полмиллиона рублей лежали в дешевом дипломате из кожзаменителя - помощник решил сэкономить на «кошельке». Впрочем, с дорогим дипломатом Щербина смотрелся бы подозрительно. Куда больше ему подошел бы обычный холщовый мешок. Или, на худой конец, крепкая парусиновая хозяйственная сумка из супермаркета.