- Стоять, суки! - он, прихрамывая, шагнул к нам.

Ирма с разворота пнула его по ноге и угодила в коленку. Я схватил Ирму за руку и потянул прочь от подъезда. Парня, схватившегося за лицо и забывшего про погоню, уже отпихнули от двери. А с тех, кто его отпихнул, можно было смело рисовать огров-берсерков.

...Отстали они через два квартала. В качалке они все в шлепанцах, и так в шлепанцах за нами и рванули. Так что далеко не убежали. Шлепанцы слетают и рвутся, а босиком по асфальту особенно не побегаешь. Ян такие мелочи замечательно просчитывает.

Ирма, изнывая от смеха, висла у меня на руке.

- Хватит ржать, - сказал я страшным шепотом. - Ржание и ночная тьма скроют подступающих огров...

- Прекрати, - выдавила Ирма и снова засмеялась-застонала. - Прекрати, я не могу больше... Как они за нами рванули... Вы всегда с Яном так развлекаетесь? Жаль, я раньше к вам не попала. Кстати, куда мы идем?

Мы делали широкий круг по району, возвращаясь обратно к школе точнее, машине Звездочета, припаркованной через квартал от школы.

Слева шла полоса деревьев, за ней какие-то гаражи, слева - узкий палисадник, за ним обшарпанная пятиэтажка. Ветви деревьев нависали над дорогой, под ногами чавкала прелая листва, смешанная с грязью.

- Если мы не заблудились, то нам туда, - я махнул вперед. Метров через двадцать был перекресток, и слева от дороги, поперек улицы, стояла еще одна пятиэтажка. - Машина сразу за тем домом. Если он, конечно, еще не уехал.

- А Ян где?

- За Яна не беспокойся. Он сам о себе позаботится.

- Да уж... Позаботится. Если этот приколист до своих лет дожил, и окружающие его еще не прибили, то теперь до старости доживет. Долго вы в этой компании? На месте Звездочета я бы уже давно прибила Яна. Он же его постоянно... Господи, как они бежали... - Ирма снова захихикала.

Мы вышли на перекресток. На дороге стало совсем темно - все фонари стояли то ли разбитые, то ли перегоревшие, а свет из окон дома сюда не падал.