– О, это Герцог Квинский со своими крыльями, – зевнула только что проснувшаяся Железная Орхидея. Она поднялась.

– Он полагает, что эти крылья ему удались? Железная Орхидея махнула рукой в сторону исчезнувшего Герцога.

– Прощай, играющий в старые игры!

Она бросила взгляд на остатки ленча и поморщилась:

– Нужно это убрать!

Легким поворотом кольца на левой руке Орхидея испарила объедки и проводила взглядом облачко пыли, которое унес прочь легкий ветерок.

– Ты собираешься посетить журфикс Герцога? – Она подняла изящную руку, отяжеленную коричневой парчой, и потрогала кончиками пальцев чело сына.

– Наверное, – Джерек распылил подушки. – Герцог Квинский мне симпатичен.

Слегка надув губы, Джерек оценивающе посмотрел на багровеющее море.

– Хотя ему и недостает чувства цвета.

Он повернулся и направился по измельченной кости к своему воздушному ландо. Подойдя к локомотиву, Джерек забрался в кабину.

– Начинается посадка, моя сладкая Железная Орхидея!

Она засмеялась и протянула ему руки. Джерек с подножки схватил ее за талию и поднял в кабину.

– Отправление в Пасадену!

Он потянул паровозный свисток.

– Пересадка в Буффало!

Послушный звуковому сигналу, маленький локомотив величаво поднялся в воздух и, попыхивая белым паром из трубы, поплыл над землей.

– В Расине, штат Вирджиния, ему забили баки! – пел Джерек Карнелиан, надевая фуражку машиниста из золотой и алой ткани. – Поддай-ка, парень, пару, забудь свои ты враки! С таким старьем как это, и с веком ты не в ногу. Тебе, приятель, место на Нептукской дороге!

Орхидея расположилась на сиденье из бархата и меха горностая и развлекалась, наблюдая, как ее сын открывает дверцу топки и кидает туда лопатой огромные черные алмазы, сделанные им специально для паровоза. Воздушная машина не нуждалась в топливе, но алмазы добавляли эстетизма в атмосферу забавы.