И на том спасибо. Меньше людей – меньше езды. Впрочем, Приятель весьма продуктивно поработал с принесенной мной вчера информацией.

– Последнее – не пренебрегай безопасностью, Хакер.

Спасибо, как говорится, на добром слове.

Я выдернул распечатку из принтера и вышел на свет божий, оставил каморку в темноте, задвинув шкаф. Сейчас мне придется выйти в метель и ветер, и прогуляться до магазина, ибо холодильник мой пустынен, как лунная поверхность. А пойдем мы в сторону улицы Столичной, и хотя работать на голодный желудок вредно и даже опасно, может быть, придем к дому номер тридцать два.

Взяв сумку, я сунул туда список продуктов, выданный моим компьютером, влез в теплую кожаную куртку и отправился на встречу со стихией. На улице ветер свистел так, что закладывало уши. Поземка радостно кружила, наметая то тут, то там небольшие холмики снега и тут же их разрушая. Садомова на крыше пристройки не было, там сиротливо хлопал незакрепленный лист железа. Утренние, совсем зимние сумерки рассеивались медленно и неохотно. Можно было никуда не торопиться.

От Майской до Столичной десять минут ходьбы, если идти не спеша. По пути меня преследовало ощущение, что такого количества людей, как сейчас на улицах, в Тарасове просто нет. Все жители и гости города, включая престарелых и малолетних, вышли на улицы. Все были заняты, все куда-то спешили. Я отчетливо выбивался из общего ритма.

На Столичной толпы людей осаждали городской транспорт, их засыпало снегом. Набитые автобусы шли медленно и тяжело, нащупывая дорогу. Оно и понятно – видимость снизилась почти до нуля.

Дом номер 32 оказался старым купеческим особняком, Столичная почти на сто процентов состоит из таких двух-трехэтажных домов. Они придают ей свой колорит и создают неисчислимые трудности живущим в них людям. Темные извилистые коридоры, рассчитанные на максимальное усложнение доступа внутрь, любовь к крутым, желательно железным, лестницам и всяческим неровностям пола – это лишь часть их достоинств.