– Прости, - он лучезарно улыбнулся, - я был занят все утро, вот только что удалось освободиться.

Рипли не любила пустых разговоров, а сейчас большее, чем когда-либо. Жизнь ей казалась слишком ценной, чтобы тратить ее на болтовню. Однако люди почему-то предпочитали ходить вокруг да около, вместо того, чтобы сказать напрямую.

– Они уже нашли местопребывание моей дочери?

Берк замялся:

– В общем-то я собирался ждать дознания…

– Я ждала больше пятидесяти лет. С меня хватит. Так что выкладывайте.

Он кивнул, положил кейс на колени и открыл его. Помешкав, протянул ей несколько листков из тонкого пластика.

– Она?.. - Рипли не решалась взять листки.

– Аманда Рипли-Мэккларен, - прочитал Берк с одного из них. Вторая фамилия по мужу, я полагаю. Возраст шестьдесят шесть лет на… момент смерти. Это случилось два года назад. Здесь вся история. Ничего особенного. Обыкновенная жизнь, как у большинства из нас. Я очень сожалею…

Он собрал листки и снова протянул их Рипли.

– Сегодня утро для моих сожалений, - сказала Рипли, рассматривая голограмму на одном из листков. Это был портрет бледной женщины лет шестидесяти. Ничего привлекательного, ничего, что помогло бы узнать в этой старой женщине маленькую девочку, которую она когда-то оставила на Земле.

– Эми, - прошептала она.

Пока Рипли разглядывала голограмму, Берк заглянул в другой листок:

– Рак… Да, есть еще неизлечимые формы… Тело было кремировано. Захоронено в Висконсине, Вест-Лейк, Литтл Чьют. Детей нет.

Рипли смотрела на него, на изображение леса, но не видела ни того, ни другого. В ее памяти всплывали картины прошлого.

– Я обещала быть дома на ее день рождения. На ее одиннадцатилетие. Не получилось… - Она снова взглянула на голограмму. - Ну, она приучилась не очень верить моим обещаниям. Она знала, что я улетаю и прилетаю не по своему желанию.