Голоса стихли, я успокоилась, вроде и свечу погасить решила, когда неизвестно зачем, из любопытства, что ли, решила выглянуть в окно.
Переулок был темен и пуст, каким ему и полагалось быть в этот час. Я уже хотела вернуться в объятия мягкой постели, когда заметила что-то на своем крыльце. Или кого-то.
Натянув шерстяные чулки и накинув на плечи первую попавшуюся кофту, я взяла свечу и по скрипучей лесенке спустилась в прихожую. Отодвинула засов и осторожно приоткрыла дверь, готовая в любую минуту ее захлопнуть.
Его я увидела не сразу, когда решилась выйти на крыльцо. Мужчина в серой, наглухо застегнутой куртке, в причудливой позе замерший на ступеньках.
Нагнувшись, я почувствовала запах перегара. Этого еще не хватало, теперь мое крыльцо — еще и бесплатная ночлежка! Но выглядел он прилично, не как бродяга, так что я подавила в себе желание немедленно брезгливо захлопнуть дверь и, поставив свечу на порог, опустилась на корточки перед незваным гостем.
Нет, он не только пьян, но и ранен — багряное пятно проступает сквозь одежду. И без сознания. Похоже, в переулке орудовали не грабители, а убийцы, иначе почему они не сняли с пальца дорогущее кольцо с зеленым камнем?
Я испуганно огляделась по сторонам и заметила два сгустка мрака на мостовой. Приглядевшись, поняла, что это люди. Раз не двигаются, значит, мертвые. Впрочем, разбираться было некогда: на том конце переулка показались отблески факелов. Городская стража.
У меня в запасе всего пара минут, времени на раздумья нет, и я, поднатужившись, втащила бесчувственное тело в прихожую, затем вернулась на крыльцо, проверила, не осталось ли там следов, указывавших на то, что в моем доме приютили раннего человека.
Лязгнул засов, и я вздохнула с облегчением.
Свет в моем доме не горит, следов не осталось, на меня никто не подумает.
А шестое чувство, между тем, твердило, что я совершила что-то незаконное.
Дождавшись, пока стража уйдет (они проторчали в переулке битый час, потом забрали тела убитых и удалились в неизвестном направлении), вновь затеплила свечу и, прилагая воистину нечеловеческие усилия для такой хрупкой субтильной девушки, как я, кое-как втащила раннего на второй, жилой этаж.