– Все ваши лица одинаковы?

– Ни в коем случае. Ни лица, ни содержимое мозга. Поэтому мы и стоим так дорого.

– Очень мило, – сказала Маша. – И много вас в городе?

– Около трехсот мужчин, столько же женщин и несколько детей. Детей используют в основном для рекламы. Они все белокурые ангелочки с наглыми глазами.

– Точно, я видела таких, – ответила Маша. – С веснушками на носу, да?

Однажды, когда они сидели на лекции, Маша почувствовала, что его пальцы движутся.

– Что ты делаешь? – спросила она тихо.

– Прости, это непроизвольно. Ты была так близко, что я не мог удержаться.

Она слегка отодвинулась.

– Может быть, я тебя чуть-чуть провоцирую, тогда извини. Но не делай этого на лекции. Когда твои пальцы движутся, теряется контакт, и я начинаю хуже видеть. Я не могу прочитать то, что написано на доске. Держи их на одном месте, пожалуйста.

Но в следующий раз это случилось не на лекции, а в парке. И, собственно говоря, ей не обязательно было куда-то смотреть и что-либо видеть отчетливо. Поэтому прошла целая минута, пока она раздумывала, стоит ли ей остановить Фому. А когда минута прошла, уже не имело смысла его останавливать, все было так, как будто бы она дала свое согласие. И потом, хотя она не могла понять, приятно ей это или нет, ощущение было глубоким и сильным, и новым для нее.

– Только не зарывайся, – сказала она. – Знай меру, понятно?

Однажды вечером ее навестила подруга. Фомы дома не было, и Маша коротала время, читая роман. Читать роман в ее положении было совсем не сложным делом: простая видеоприставка транслировала символы непосредственно в кору мозга. При желании эти символы могли быть преобразованы в звук, но ей больше нравилось видеть.

– Что читаешь? – спросила подруга.

– Роман. «Я весь создан твоей страстью». Так называется.

– Интересный?