Повар буркнул что-то вроде:

— Ну да, люди… — но почел за лучшее замолчать и ретироваться на кухню.

«Интересно, — подумал Егор. — Это, наверное, первый случай ксенофобии в пансионате. Все остальные „зайцев“ любят».

— Дядя Саша! — позвал он. Тот обернулся.

— А, Егор! Пришел, наконец, вспомнил старика. — И, все еще не остыв от разговора с поваром, сказал возмущенно: — Нет, ты видел эту орясину? Ребята ему не нравятся! Шерстью, видите ли, заросли! Зверями их называет! А сам же — животное животным! Нет, я этого дела так не оставлю, устрою ему веселую жизнь!

Егор улыбнулся ярости дяди, приобнял его за плечи.

— Ну, хватит, хватит воевать. Я вот тут тебе гостинец принес, — он качнул пакетом. — Пойдем, расскажешь, как жизнь.

— Пойдем, — согласился дядя Саша. И уже на выходе повернулся в сторону кухни и крикнул: — И чтобы обед вовремя был!

Комната дяди Саши была небольшой, но довольно уютной. Скорее, даже, однокомнатная квартирка или гостиничный номер с ванной и туалетом. О доме в Николеньках напоминали только фикус в углу да большая фотография на стене. Дядя Саша, Егор, Денис, председатель и еще кое-кто из жителей села стояли, улыбаясь, в окружении «зайчат». Денис держал в руках совсем еще маленького Ваську. Фотография была сделана в прошлом году, сразу после того, как удалось отбиться от врагов «зайчат», не дать им забрать детей с собой. Инопланетный корабль только что улетел, все закончилось хорошо, и они стояли довольные и гордые своей победой. Тут их и сфотографировали.

— Ну, проходи, садись, — сказал дядя Саша.

Егор достал из пакета бутылку и поставил на стол.

— Вот. Это тебе.

Дядя посмотрел на этикетку, усмехнулся.

— Хорошая штука. Только вот мимо твой подарок.

— Это почему мимо? — удивился Егор.