Василий Степанович спокойно и легко глянул на нее, улыбнулся:

— Ну что же, тогда я умру, — и шагнул на лестницу, ведущую в подвал.

Толстая железная дверь, уже кое-где тронутая ржавыми потеками, никогда не запиралась. И не смазывалась. Василий Степанович осторожно надавил плечом, и она приоткрылась с оглушительным визгом петель.

Несколько секунд охранник стоял, прижавшись спиной к стене и подняв ствол пистолета вверх, потом скользнул в подвал. Шагов его слышно не было.

Оставшиеся стояли в молчании, только дядя Саша нервно позевывал. Прошло несколько минут. Егор переглянулся с Ириной Геннадьевной может быть, пора ему идти вслед за охранником? Та отрицательно качнула головой, одними губами произнесла: «Еще подождем».

Наконец, так же бесшумно и стремительно, как исчез, из-за железной двери вынырнул Василий Степанович. В несколько широких шагов поднялся по ступенькам, отер ладонью пот со лба.

— Здесь он. В самой дальней кладовой сидит. Александр Иванович, кто в подвал из персонала ходит?

— Только повар. Продукты никому не доверяет, сам носит.

— Правильно, там холодильник рядом. Ладно, разберемся мы с этим поваром. — Он повернулся к Ирине Геннадьевне: — Ну что, носовым платком будем размахивать вместо белого флага?

Но женщина шутки не поняла, похоже, была все-таки напугана приготовлениями. Она полезла в карман джинсов, спросила:

— Кружевной подойдет?

— Подойдет! — довольный тем, что сумел поставить на место строптивую начальницу, ответил охранник. — Нам сейчас все подойдет. А может быть, спецгруппу вызовем? Они его безо всякого шума возьмут.

— Нет, надо идти, — тряхнула головой Ирина Геннадьевна. Попробуем договориться.

— Ну, раз надо, значит надо. Александр Иванович и ты, Егор, пока оставайтесь здесь — тылы прикрывать будете. Вдруг он все-таки не один! — И уже в полный голос: — Раз мы теперь парламентеры, то скрываться нужды нет. Пусть слышит, что идем. — И широко распахнул перед Ириной Геннадьевной загремевшую и зарычавшую дверь.