— Денис, как ты смотришь на то, чтобы нам сегодня вместе сходить в пансионат?

Денис встал с дивана, вышел в прихожую и показал через открытую дверь сумку:

— Уже собрал!

— Ну что же, значит, это судьба, — сказал Егор, с облегчением, закрывая папку и отодвигая кресло от стола. Он сыпанул в пластиковый пакет несколько горстей конфет — ребятам, поставил туда же тщательно сберегаемую бутылку чешского пива — для дяди Саши, и они отправились.

Особняк, в который поместили «зайцев», находился на окраине города, почти за его чертой, в обширной сосновой роще. Как ни сражались жители Николенек за то, чтобы «зайчат» оставили у них в селе, все же им пришлось согласиться с тем, что в городе детям будет лучше. И надлежащий уход проще обеспечить, и медицинское обслуживание, и защиту в случае всего. Последний довод показался наиболее убедительным. Дождливыми весенними днями жителям Николенек пришлось спасать «зайчат» от их злейших врагов — представителей другой космической цивилизации. Впрочем, вполне миролюбивой по отношению к землянам.

Труднее всего властям пришлось с дядей Сашей. Он сильно скандалил, питомцев от себя не отпускал, грозился трубить о произволе на каждом углу и успокоился, только когда ему твердо и определенно пообещали с детьми не разлучать. Так и был он теперь в пансионате кем-то вроде воспитателя. Но не штатного, а так, на общественных началах, поскольку зарплату получать отказался, жил на свою пенсию.

Особняк пансионата был обнесен высокой глухой стеной. В стене имелись ворота и узкая дверца рядом с ними, через которую проходили посетители и те из обслуживающего персонала, кто жил дома, в городе. Еще одним условием, которое выставил дядя Саша, был беспрепятственный допуск Дениса к нему и детям в любое время дня и ночи. Ночью, естественно, Денис к «зайчатам» не ходил, а вот в дневное время частенько пропадал за высокой стеной. Егор без сына в пансионате не бывал и подумывал, что одного его бы туда и не пустили. Во всяком случае, входя, Денис всегда говорил охраннику: «Со мной!» И Егора пропускали.