А теперь уже поневоле с тобой повязаны. Да не психуй ты, не побегу я тебя закладывать. Думать давайте! Тут впервые подал голос дядя Саша:

– А чего тут думать? Надо ребятам помочь до родителей добраться.

Егор и Василий в изумлении уставились на него.

– Дядя Саша, что с тобой? От тебя ли это слышим?

– Перестаньте вы, ради Бога! Что же я – не человек, изверг какой-то? И дураку понятно, что детишкам лучше будет с папами и мамами, чем со мной, пеньком старым. А то загнали их под землю и думаете, что осчастливили! Тюрьма ведь тюрьмой, концлагерь какой-то!

– Окстись, Александр Иванович! – возмутился Василий. – Чего плетешь-то? Ты вспомни, что в пансионате было!

– Ну было – и было! – дядя Саша не сдавался. – Мало ли что. Тебе же Егор сказал – группа экстремистов! У нас тоже дураков хватает. Короче, племяш, я с тобой. А если он нам мешать будет – свяжем и в шкаф запрем.

– Но-но, я вам запру! Вояки! – тут же раскалился Василий Степанович и поднялся из-за стола. Дядя Саша тоже подскочил, встал напротив.

Егор понял, что пора вмешаться.

– Так, разошлись, успокоились. Вам сейчас только подраться остается. Забот мало? Дядя Саша, будь умнее, не связывайся! Да сядьте же, кому говорю!

Они сели, все еще ворча.

– А тебе, Василий, вообще грех нервам волю давать. Чему вас только учат в ваших спецшколах? Ты лучше кофе нам сооруди. Знаю, есть у тебя кофеварка тут.

Василий Степанович был сконфужен и не оправдывался – понимал, что погорячился. Беспрекословно открыл шкаф, включил какой-то хитроумный кофейный агрегат, затем полез в сейф, вытащил бутылку хорошего коньяка, расплескал по рюмкам. Дядя Саша, еще не остывший от стычки, отнекивался, ссылаясь на то, что детям будет неприятен запах и вообще он «завязал» уже давно. Но ради примирения все же свою рюмку пригубил. Егор же с удовольствием выпил и вторую, чтобы немножко снять напряжение, попросил налить еще. Василий Степанович налил, поколебался, добавил и себе. Тут подоспел и кофе. Разлили его по чашечкам и, как ни в чем не бывало, стали обсуждать план будущих действий. Только дядя Саша попросил не особенно курить, а то потом одежда табаком будет пахнуть.