– Да. – Тихо соглашаюсь я.

– Чего? – Олегатор, кажется, явно озадачен.

– Н-да… – Я задумчиво оглядываю свою добычу. – Арсенальчик…

Олег довольно хмыкнул. Пакет снова обретает свой нормальный вес, я убираю пистолет за пояс, нож и обоймы торопливо распихиваю по карманам. Настроение заметно повышается.

– А я вот, пожалуй, пивка выпью с удовольствием. Точно не будешь?

– Не-а. Лимонаду мне принеси, если не сложно.

– Не сложно. – Отвечаю я.

Моя кредитная карта «похудела» еще на пять с половиной долларов. Олег с удовольствием принялся за купленную мною бутылку «меринды», я откупорил банку холодного «Премиума».

– Олежка, – осторожно начинаю я, – этот результат твоих творческих терзаний, он…

– Соответствует ли он Московской Конвенции? – Подхватывает мою мысль Олег и загадочно улыбается. – Ну, вообще-то… Да соответствует, не волнуйся ты так. И Московской Конвенции, и Женевскому положению о правах человека, или как его там… Вирус не фатальный, честное пионерское.

Несколько лет назад в Москве собиралась грандиозная международная конференция, на которой после продолжительных дебатов и дискуссий было, наконец, постановлено, что компьютерные вирусы – зло неистребимое и потому борьба с ними – по крайней мере, теми методами, которыми она велась до сих пор – занятие совершенно бесполезное. И олигархи компьютерно-программной индустрии умудрились договориться между собой о том, что производство нефатальных вирусов – программ, действие которых не уничтожает полезную информацию, а лишь замедляет или временно парализует работу компьютера – отныне можно считать деятельностью совершенно легальной. Для этого программисту необходимо лишь прислать исходный код своего творения в одну из многочисленных лабораторий, занимающихся разработкой антивирусных программ, и получить соответствующий сертификат. В результате выиграли все: хакеры, перед которыми неожиданно открылась возможность продавать свои продукты практически официально, и серьезные корпорации, открывшие для себя таким образом поистине неисчерпаемый источник прибыли.