– Синтан, ты умеешь ловить рыбу? Растерявшийся ученик не нашел ответа-. Шаман посмотрел на него и усмехнулся:

– Не умеешь? Я тоже. И никто другой не умеет. Как ты думаешь, что все мы будем есть, сидя у моря?

– Не знаю… – тихо произнес юноша.

– И Дикий Вепрь тоже не знает. А есть ли на этих равнинах или на холмах дичь? И если есть – как ее добыть?

– Не знаю… – повторил ученик.

– Придется узнать, – серьезно сказал шаман и перевел взгляд на младшего помощника.

Тот беспечно спал, свернувшись клубочком на полу фургона, не обращая внимания ни на тряску,ни на скрип старых грубых досок. С его черных волос соскользнула державшая их лента, и длинные спутанные пряди разметались вокруг юного личика.

– Ему хорошо… – пробормотал шаман. – Он еще недостаточно взросл, чтобы по-настоящему понять, что с нами случилось. Ну, скоро и он поймет… – Он взял мальчика за плечо и осторожно встряхнул. – Кордит, проснись!

Младший ученик мгновенно открыл ясные карие глаза и внимательно посмотрел на шамана, будто и не спал вовсе. Шаман с довольным видом кивнул.

– Молодец, умеешь быть начеку: Напои-ка раненых.

Корлит ловко пробрался, к кадке с водой, закрепленной у стенки фургона, и, приподняв тяжелую крышку, зачерпнул воды в небольшой медный ковш. Вода была теплой и затхлой, но другую взять было просто негде. На много часов пути вокруг не было ни реки, ни озера, ни даже самого маленького родника – это мальчик знал точно, потому что он с рождения отличался даром чуять воду и на земле, и под землей.

Осторожно переползая на коленях от одного лежавшего на полу фургона воина к другому, мальчик каждому дал напиться, а потом, не дожидаясь следующего распоряжения старого шамана, достал из короба, привязанного рядом с бочонком, несколько маленьких кусочков черного вяленого мяса и раздал его всем, включая и шамана, и Син-тана. Потом вопросительно посмотрел на старика. – И себе возьми, – кивнул Атошир. Мальчик тут же уселся поудобнее и запустил крепкие зубы в последний кусок.