И лишь когда рабочие утренней смены, толкаясь и отпихивая друг друга, устремились к выходу, он понял, что причина грохота – не производственная авария. Конечно, ему надлежало самолично расследовать странное событие, не отдавая инициативы в руки заключенных. Но если бы Смит был способен принимать собственные решения, он бы служил не на Ярости, а на какой-нибудь гораздо более престижной планете. Поэтому он тут же нажал кнопку вызова, но вспомнив, что система связи в тюрьме не работает, чертыхнулся и заспешил к комнате директора.

Шлюпку обступили толпой, но вой ветра перекрывал человеческий гомон, так что были слышны голоса только тех, кто проник в открытый люк.

– Господи, Боже, это что такое? Они что, на этой скорлупке через космос летели?!

– Да нет, не на ней. Сам корабль, наверно, накрылся, а эта шлюпка – спасательная.

– Не очень-то она «спасательная»… Ничего себе посадочка! Тут хоть кто-то жив остался?

– Не похоже…

Внутри шлюпки царил хаос. Те, кто первыми забрался туда, с трудом передвигались, путаясь в обломках аппаратуры, вырванных из пола с корнем сиденьях пилотов и каких-то вовсе неопознаваемых фрагментах.

– Сколько здесь вообще людей-то было?

– Черт разберет… Вроде трое-четверо.

– Давайте скорее, сейчас мороз ударит. Вы что, хотите здесь копаться при минус сорок? – прорезал всеобщий гвалт уверенный голос.

Голос этот, скрипучий и властный, принадлежал директору тюрьмы Эндрюсу. Директор стоял в проеме люка, за его спиной высился Аарон Смит: он был выше директора на полголовы, но при этом ухитрялся смотреть на него снизу вверх.

Эндрюс прилег не более двух часов назад, поэтому он был зол. Больше всего он злился на своего бестолкового помощника, вечно беспокоившего его по мелочам. Впрочем, в данном случае это действительно была не мелочь.

– Так. Ты и ты – осмотрите тот угол, там должны быть эти… саркофаги. А здесь кто – не вижу. Бак? Бак, где-то рядом с тобой пульт управления – отойди, пока не задел чего-нибудь! Живо!