В нее вцепились сразу несколько человек - повалили, мешая друг другу, поволокли на выступающую над уровнем свалки плоскую плиту. Толпясь и матеря друг друга хрипнущими от похоти голосами, они уже рвали с нее одежду...

Рипли отбивалась так, что им при всех их усилиях не удавалось стащить с нее комбинезон. Тогда тот самый красавчик, которого она сбила с ног, выхватил нож и двумя точными ударами рассек застежки.

Кто-то из напавших включил на полную громкость портативный плейер (даже об этом подумали!) - и музыка заглушила крики и возню.

- Ну, кто первый? Ты, Грегор?

Грегором, очевидно, звали молодого красавца. Нехорошо усмехнувшись, он выдвинулся вперед.

- А-а, стерва, ты покусилась на мое главное сокровище! - проговорил он нараспев. - Ну, так ты об этом пожалеешь. Очень сильно пожалеешь!

И он, как забрало шлема, опустил очки на глаза - чтобы даже его товарищи не видели, каким безумным блеском полыхают его зрачки.

Рипли рванулась с неведомой для нее самой силой - и почти освободилась от державших ее рук. Но все-таки - лишь почти.

Она слышала, как красавчик, наваливаясь на нее, загодя издал пронзительный вопль восторга. Однако этот вопль внезапно оборвался коротким взвизгом: громадный черный кулак, врезавшись в скулу Грегора, свалил его, как кеглю.

Над группой борющихся, сцепившихся тел стоял Дилон. Он шагнул вперед - и еще кто-то опрокинулся от его кулака. Следующего, кто попытался встать на его пути, Дилон отшвырнул пинком, как собачонку. А потом в его руках появился обрезок трубы - тут уж врассыпную отскочили все, спасаясь от со свистом рубящего воздух металла. Булькнув, оборвалась музыка: по плейеру пришелся случайный удар.

- Ты в порядке? - уголком рта шепнул Дилон Рипли. Она, все еще лежа на полу, быстро кивнула. - Уходи отсюда, сестра. У нас сейчас будет воспитательное мероприятие для кое-кого из братьев. Мне придется заново внушить им некоторые ценности духовного порядка... О добре и зле, о том, что есть служение Господу - и что есть отказ от него...