— Скажите, — прошептал он, — вы помните Соню?

— Нищие, — вдруг очень ясно произнес старик и посмотрел куда-то за спину Шилова. Шилов обернулся, думая, что увидит картину, на которой изображены эти самые нищие, но ничего не увидел, кроме пустой стены, королевских обоев и черных теней, созданных камином, и зеленого отсвета, сотворенного абажуром. В углу стоял книжный шкаф, набитый древними книгами. Шилов подошел к нему. Провел пальцем по стеклу, открыл дверцу и вытащил наугад солидный том в черной обложке. Открыл фолиант где-то на середине и хотел почитать вслух, надеясь занять старика, но не сумел, потому что книга была исписана каракулями. Некоторые буквы напоминали кириллицу, другие — латинский шрифт, а третьи — вообще непонятно что.

Озадаченный Шилов поднял глаза и отшатнулся к стене, сжимая в руках книгу. Старик успел встать и подошел к нему. В его глазах Шилов увидел безумие и отражение собственного страха.

— Нищие! — проскрипел старик, вытягивая желтые трясущиеся руки к Шилову. Шилов не знал, что говорить и что делать. Он протянул старику книгу, но дед не взял ее, а потянулся руками дальше. Книга шлепнулась на ковер. Сквозняк листал страницы. Шилов закрыл глаза, сдерживаясь, чтобы не заорать, а когда открыл, рядом стоял Дух и укоризненно качал головой старику, который, как ни в чем не бывало, сидел в кресле. Глаза старика были закрыты. Он, кажется, спал. Холодный влажный ветер залетал в окно и уносился в коридор, из которого слышались шорохи и перешептывания. Сквозняк все медленнее и медленнее листал страницы сочиненной безумцем книги.

— Ну что? — спросил Дух, затянулся и выпустил дым в лицо старику. Дед кашлянул, но не проснулся. Шилов сказал, набравшись смелости:

— Слушай, мне от тебя кой-чего надо…

— Да знаю я, — ответил Дух, и голос его сделался грустным: — Не скажу ничего Соньке и вашим тоже не скажу, не переживай.

— А зачем… все это?

— Скучно мне. Веселюсь, как могу.