– На голову не жалуемся, – Альфред Максович ответил укоризненным взглядом. – Пауль… э-э… Павел Германович здесь третий месяц исследования проводит. Проводил, то есть…
– И что исследовал?
– Примерно те же явления.
– Выходит, это пятый случай? – Офицер усадил Шуру на ступеньки ее домика и вручил сухой платок. – Елецкая мануфактура. Лучшая на Земле и в окрестностях. Впитывает исключительно. Можно моря осушать.
– Спасибо, – Шура промокнула слезы и шмыгнула покрасневшим носиком. – Вы с Земли?
– Заметно? – Офицер снова улыбнулся. – Вообще-то, с Каллисто, но по долгу службы пришлось переехать на Землю.
– Службы? – Шура что-то сообразила и поинтересовалась: – А звание у вас какое?
– Лейтенант, – офицер чуть наклонился, демонстрируя погон. – Маловато?
– Нет, – Шура улыбнулась. – Лейтенант кремлевской гвардии, это в самый раз.
– Ого, – военный рассмеялся. – Разбираетесь?
– Мой отец тоже служит, только на Эйзене. Начальником охраны Седьмого Литейного. Правда, я не знаю… что там… после Катастрофы…
– Заводы «РУСТа»? – офицер кивнул. – Там все в порядке, не волнуйтесь. Ни Вспышка, ни Метаморфоза до Плутона-Харона не добрались. Эйзен живет и работает в обычном режиме.
– Слава богу, – вырвалось у Краузе. – Я ведь тоже оттуда. С Эйзена, после мятежа девяносто первого года, многие на Грацию переехали…
– Однако вернемся к нашим феноменам, – предложил офицер. – Резюме, профессор.
– Пять случаев произвольных изменений структуры абсолютно нормального вещества. Без внешних воздействий или иных причин. Сначала было превращение целого высокогорного озера в непонятный гель. Исследования доктора Рачковского показали, что по составу он напоминает силикон. Двести квадратных километров силиконовой глади… да-а… Затем абсолютно бесшумно и как-то незаметно исчез отрог Бергман. Теперь на его месте раскинулась поросшая свежей травой равнина. Площадь… э-э… воздействия… свыше трехсот тысяч квадратных километров. Мы просмотрели записи системы спутникового мониторинга, но ничего так и не поняли. Первоначально на том месте возвышались горные вершины, а затем в один миг появилась равнина. Теперь это, пожалуй, единственное ровное место на планете. Не считая моря, конечно. Можно даже назвать точное время, когда это произошло, но причина…