Наверное, его искали, ищут и будут искать по той простой причине, что очень тяжело, вернее – невозможно представить себе Вечность и Бесконечность. Еще этому способствует открытие красного смещения и реликтовых тепловых излучений, потому что и то и другое так и подталкивает найти тот нулевой момент, после которого началось разбегание вещества и течение времени.

Классическая модель Большого Взрыва, разработанная в Солнечной, позже видоизмененная в Инфляционную модель развития Вселенной, так или иначе указывала, что все началось примерно двадцать три миллиарда лет назад.

Пройдя путь от сингулярности (ее можно назвать нулевой пространственностью) до эры вещества за десять тысяч лет, Вселенная потом долго и упорно обустраивалась некими Протогалактиками. О звездах, тем более о планетах и их обитателях, тогда и речи не шло. Первые звезды появились через четыре миллиарда лет после нулевого момента, девятнадцать миллиардов лет назад. Но и тогда Солнечная была, что называется, только в проекте, впрочем, как и подавляющее большинство планетарных систем. А приблизительная дата ее рождения – семь с половиной миллиардов лет до изобретения телевидения и запуска первых орбитальных спутников.

Если обращать больше внимания на Землю как на колыбель человеческой цивилизации и отмечать основные моменты ее жизни, то и здесь – цифры с бесконечными рядами нулей. Потому что первые микроорганизмы образовались на Земле ни много ни мало – шесть миллиардов лет назад…

Как и всякая другая модель, теория Большого Взрыва, или Инфляционная, то есть теория падения, допускающая, что до наступления нулевого момента происходили некоторые пока непознаваемые процессы, приведшие к Большому Взрыву, – все это может оказаться ошибочным. Не зря ведь существуют и другие теории. Например, модель Стационарной Вселенной: все было, есть и будет, но даже Вечности и Бесконечности не чужды перемены. Или теория Эддингтона – Леметра: Вселенная – Большое Яйцо, за скорлупой которого – великое Ничто и безвременное Никогда.