Интересно, подумал Галерс, знает ли лейтенант о том, что Клакстон был в каюте девушки, когда у нее начался приступ. Как бы упреждая его вопрос, Рэсполд продолжал:

– Эверлейк утверждает, что они втроем беседовали в каюте дочери, когда у нее начались конвульсии. Он послал Клакстона за помощью, и больше его не видел.

– А где бортовой врач «Короля Эльфов»?

Рэсполд криво улыбнулся.

– Утонул во время фестиваля на Мелвилле.

Галерс повернулся к Роде.

– Каково теперь содержание сахара в крови?

– Около 120 миллиграммов, док.

– Растет быстро. Нужно внимательно наблюдать за ее состоянием. Жаль, что у нас нет прибора, который мог бы давать ежеминутные показания. Гарри, ты позволишь забрать ее с корабля?

– Пока ты не докажешь, что болезнь не связана с чем-либо не земного происхождения, она будет оставаться здесь, на борту на борту, этого звездолета. Так же, как и все остальные.

– Включая тебя?

– Включая меня, – кивнул Харази. – Такая уж служба, Марк.

– Мое расследование тоже далеко от завершения, – сказал Рэсполд. – Мне бы хотелось получить от властей разрешение на применение «препарата правды». Однако, должен признаться, у меня нет еще ничего настолько существенного, чтобы добиваться ордера на проведение принудительного дознания.

– Вы могли бы попросить подозреваемых пойти на это добровольно.

– Полегче, док, – фыркнул Рэсполд. – Я пока что не смею употреблять термин «подозреваемый». За это меня могут привлечь к суду. И зря вы думаете, дружище, что капитан согласится сказать хоть что-нибудь еще! Я обследовал участок корабля, где размещалась недостающая спасательная лодка, и обнаружил потрясающие улики. Там имеются отпечатки всех, кто есть на борту корабля, и даже тех, кого нет!

Марк вопросительно посмотрел на детектива.

– В сейфе корабля, в личных делах, – пояснял тот, – хранятся отпечатки пальцев всех членов экипажа и пассажиров. Проверка не требует долгого времени.