– И снова лишится чувств, если захочет, чтобы с ним ничего не случилось.

Так, перебрасываясь репликами, они прошли через качающийся переход шлюза. Рода тащила за собой тележку с автодиагностом. Зеленый огонек свидетельствовал, что в шлюз можно входить без опаски. Там уже ждал вездеход. Девушка подала прибор и тележку водителю, тот одной рукой принял груз и разместил его внутри. Рода, подпрыгнув на три метра, оказалась в кабине. Галерс сел рядом с нею. За ними последовал еще один мужчина и сел напротив. Дверь захлопнулась, шлюз отворился, и вездеход выехал на дорогу.

Никто из пассажиров не смотрел сквозь затемненное стекло на окружающую их безжизненную равнину и далекие горные кряжи.

– Ну, как там ваши сыскные занятия, Рэсполд? – попыхивая сигаретой, спросил Галерс.

Рэсполд, высокий мужчина с блестящими черными волосами, темными проницательными глазами и носом ищейки, лениво ответил:

– Честно говоря, скука заедает. Преступление на Луне – штука крайне редкая. – Голос его звучал спокойно и уверенно, компенсируя недостатки внешности. – Убиваю время рисуя голых красоток или лунные пейзажи.

– Не буду больше вам позировать, – сказала Рода. – На ваших рисунках я выхожу слишком толстой.

Рэсполд улыбнулся, обнажив длинные белые зубы.

– Ничего не могу с собой поделать. Мое подсознание тоскует по рубенсовским женщинам. Таких не сыскать теперь. По крайней мере, на Луне.

– Вы, кажется, подавали заявление о переводе? – поинтересовался Галерс.

– Да, но ответа не получил. Просил послать меня на Виденвулли. Эту планету только начинают осваивать. Это фронтир, где через каждые десять шагов встречается индивидуалист, или неврастеник. Оттуда прибыл запрос на детектива, который не боится тяжелой и грязной работы. – Он мечтательно улыбнулся. – А когда вы-то вылетаете, Галерс?