На три предыдущих Тина не попала — каждый раз она оказывалась в другом месте, занималась другими делами — но твердо решила, что нынешний, сто тридцать четвертый, никуда от нее не денется. Отказаться от него из-за амбиций манокарских спецслужб? Да пусть они катятся к черту! Стив пытался ее отговорить, предлагал взамен другие заманчивые места, не вызывающие у него никаких неопределенных опасений, но Тина так и не сдалась.

— …У нас там целая площадка, ребята уже начали монтировать главную композицию, — рассказывала Ольга. — А на соседней площадке будет композиция, которую мы делали вместе с ниарским «Кристалоном», — тут ее брат, сидевший в соседнем кресле, скорчил рожу и закатил глаза, — но для нее пока не все готово. Директор «Кристалона» прилетит сегодня или завтра и привезет свои модули — вот увидите, это будет нечто!

— Чтоб его по гиперпространству размазало, — буркнул Поль. — Хотя модулей жалко, не спорю.

— Поль, нельзя быть таким злым, — вздохнула Ольга. Поль пожал плечами: непохоже, чтобы он усомнился в своей правоте.

— У Тлемлелха там тоже выставка. — Ольга повернулась к Тине. — Его недавно опять оштрафовали и на месяц лишили прав — за то, что пролетел через Игеб-Готэйскую эстакаду.

— А разве нельзя? — удивилась Тина. — Над ней же все летают.

Игеб-Готэйская эстакада, древнее решетчатое сооружение, стояла на краю глинистой пустыни Игеб. Когда-то ее непонятно зачем начали строить, но после так и забросили. Остался гигантский металлический скелет на мощных лапах-опорах, заслоняющий горизонт, длиной в несколько незийских гиголов. Днем сквозь его сочленения просвечивало темно-голубое небо и растрескавшаяся почва, оранжевая, как высушенная апельсиновая корка, ночью он чернел в серебряно-розовом лунном свете.

— Над ней — все, а Тлемлелх сквозь эстакаду пролетел. На хорошей скорости, туда и обратно. Там полицейский зонд болтался, вот его и засекли.

— Вот это да! — Тина взглянула на Стива. — Я никогда не пробовала…