Тяжелая серебряная ваза поплыла через комнату по направлению к голове директора «Кристалона». Впрочем, плыла она только для Тины, переключившейся в ускоренный режим, а для всех остальных — летела, со свистом рассекая воздух. Когда ваза поравнялась с Тиной, та взяла ее и поставила на стол.

— Тина, зачем?! — раздался обиженный вопль Поля.

— Поль, какая же ты вредина! — прозвенел голос Ольги.

Отклонившийся в сторону Крис выпрямился и откинулся на спинку стула.

Ольга и Джеральд куда-то увели Поля и вернулись уже без него, а Крис подсел к Тине и начал благодарить за спасение от вазы. Потом объяснился в любви: мол, Тина — самое сильное и острое впечатление его жизни, как незаживающая ножевая рана, и если она сейчас поедет с ним в отель, он будет счастлив, словно умирающий от жажды, которому дали бокал шампанского. Тина скептически приподняла бровь: похоже, что шампанского он выпил не меньше, чем депортированный с банкета Поль.

— Вы здорово натренировались в лярнийской стилистике, — заметила она вслух. — Даже сейчас говорите как натуральный лярниец.

— Правда? — Крис смущенно усмехнулся. — Значит, вошло в привычку… Я специально консультировался у лингвистов, когда готовился к этим переговорам. Зато теперь «Кристалон» — генеральный подрядчик.

Наконец он понял, что завлечь ее в отель не удастся, и начал ухаживать за Ольгой.

На другой день Поль и Тина отправились в Элакуанкос посмотреть на нелегалов. Поль выглядел хмурым: даже протрезвев, он сожалел о том, что не попал в Криса вазой. Тина напомнила ему, что форум скоро закончится и Крис улетит на Ниар. Поль исподлобья глянул на нее, но промолчал. Под глазами у него залегли круги — следствие то ли похмелья, то ли досады после неудачного покушения.

Ольга жаловалась, что у него тяжелый характер, но Тина так не считала, несмотря на все дикие выходки Поля. Для нее он был симпатичным, открытым, дружелюбным парнем. Характер у него портился, если рядом появлялся Крис или кто-нибудь еще, кто не вызывал у Поля приязни.