Он попытался приободриться:

– Может быть, просто неполадки в нашем автоматическом поваре? Если учесть, что он называет пищей, - это было бы просто подарком.

Он попытался улыбнуться, но улыбки не получилось. "Ностромо" не был человеком. Он никогда не разыгрывал шуток с экипажем; и раз уж они были разбужены при желтом предупредительном сигнале, на это должна была быть веская причина. Забарахливший автоповар к таковым не относился. С другой стороны, грех было жаловаться, даже если после многих месяцев сна и придется попотеть часок-другой.

Центральный компьютерный отсек, куда направился Даллас, немного отличался от остальных помещений на борту "Ностромо". Калейдоскоп всевозможных датчиков, экранов, разноцветных мигающих индикаторов создавал какое-то праздничное впечатление, наводя на мысль о Рождестве. Даллас опустился в мягкое кресло и задумался. Эш занял место напротив Банка Памяти, действуя очень четко для человека, только что очнувшегося от гиперсна. Научный сотрудник не имел себе равных в умении обращаться с машинами.

Даллас всегда немного завидовал этой способности Эша. Все еще полусонный, капитан набрал на дисплее первую командную строку. Он проверил формулировку и нашел ее верной: "ЭКСТРЕННАЯ РАБОТА НАРУЖНОГО МОНИТОРА ДЛЯ ВЫДАЧИ МАТРИЦЫ И ЗАПРОСА".

Мать отозвалась немедленно: "НАРУЖНЫЙ МОНИТОР ВЫДАЕТ МАТРИЦУ".

Под этой короткой строкой выстроились столбцы информирующих символов. Даллас пробежал их глазами, выбрал нужную секцию и набрал команду: "ЭКСТРЕННЫЙ КОМАНДНЫЙ ПРИОРИТЕТ".

Мать ответила: "НАРУЖНЫЙ МОНИТОР ГОТОВ ДЛЯ ЗАПРОСА".

Для электронного мозга была характерна краткость выражений, и Мать не составляла исключения. Далласу это было по душе. Он и сам не отличался многословием, а потому спросил напрямик: "ЧТО СЛУЧИЛОСЬ, МАТЬ?" и стал ждать ответа…

Нельзя сказать, что командный отсек "Ностромо" был просторным.