Поверхность Фиорины была такой же скучной, как и ее небо. Среди ее черно-серых камней завывали ветры. Несколько скрюченных представителей флоры, укрывшиеся в углублениях среди скал, раскачивались на ветру. Потоки дождя бороздили поверхность холодных луж.

Безжизненные формы тяжелых машин дополняли мрачный ландшафт. Погрузчики, транспортеры, огромные экскаваторы и подъемники покоились там, где их оставили, слишком массивные и дорогие для того, чтобы эвакуировать их с невероятно богатого месторождения, где когда-то требовалось их присутствие.

Три массивных экскаватора для рытья породы были похожи на трех плотоядный червей. Их буровые установки замерли, операторские кабины были темны и необитаемы. Более мелкие машины и механизмы сбились в кучи, словно изголодавшиеся паразиты. Они как бы поджидали, когда заработает более крупная техника, чтобы получить свои крохи.

Чуть ниже этого места темные волны методически обрушивались на пляж из блестящего черного песка, растрачивая свою энергию на безжизненный берег. Никакие изящные членистоногие не скользили по поверхности этого мрачного залива. Птицы не устремлялись к волнам в поисках пищи.

Однако рыба в этих водах водилась. Это были странные удлиненные существа с выпученными глазами и маленькими острыми зубами. Люди, временные обитатели Фиорины, называвшие ее своим домом, выдвигали немало версий по поводу истинного происхождения этих рыб, но поскольку спорившие не принадлежали к типу людей, считавших длинные дискуссии о природе эволюции предпочтительным видом развлечений, они сходились на том, что эти обитатели океана в пищу годились. Любая свежая пища всегда приветствовалась. К чему выяснять происхождение того, что обрело свой конец в поварском котле, да к тому же, если эта вещь еще и вкусна.

По берегу брел человек. Он о чем-то задумался и особо не торопился. Его умное лицо было чем-то озабочено.