Пришлось достать оттуда последнюю сардельку. Он ее, естественно, скамунизил за милую душу, залез на кресло и заснул сном праведника. А я за молоком пошел.

Так и стали вдвоем жить. Я за компьютером сижу, а он рядом на столе лежит и мурлычет: работай, мол, зарабатывай мне на рыбу и колбасу докторскую за 134 рубля.

Потом девочка появилась. Она бутылки собирала пустые в сквере, а я, дурак, с ней заговорил. Выяснилось, что живет она у бабушки, которая вовсе и не бабушка ей, а мать маминого сожителя. Только этот сожитель вместе с ее мамой куда-то на заработки уехали, а ее оставили. У старухи хибарка в Свиблово, пенсия и маленький огород. Что меньше — огород или пенсия, трудно сказать. Короче, бабка девочке прямо сказала: "Картошку дам, а остальное сама приноси, хлеб там или еще что". Вот девочка и подрабатывает на бутылках. Только не везет ей, мальчишки местные часто всю мелочь отбирают.

Посмотрел я на этот скелетик с огромными глазами в платьишке ветхом и колготках рваных и позвал покушать, я как раз гонорар получил за идиотскую брошюру под названием: "Эротические салаты". Такие книги писать не трудно, только противно. Выписываешь все возбуждающие травы, фрукты, овощи и пряности, а потом сочиняешь из их комбинаций салаты. В предисловии рассказываешь читателю о системах "Инь" и "Янь" и о мудрости древних кулинаров Китая. В результате у меня появляются деньги на докторскую колбасу, рыбу и молоко, а у читателей — несварение желудка, гастрит и стойкое отвращение к салатам.

Пошла девочка, чему я весьма удивился — уж московские дети должны быть обучены определенной осторожности при общении с незнакомыми мужчинами. Правда, потом ее доверчивость нашла объяснение — они с мамой, оказывается, из Курска, а к бабушке приехали недавно. А теперь снова куда-то завербовались.