– Правильно! Умничка! Окисление – один из видов химического процесса защиты. А здесь – физический! Слабое магнитное поле заставляет «налипнуть» ферросодержащие кусочки грунта на поверхность столбов. Они сами себя упаковывают в пыленепроницаемый чехол, понимаешь?

«Елки-моталки… – донеслось из наушников. И спустя секунду Демиденко привычным твердым голосом ввинтил: – Володя, не лихачь!»

– Да не лихачу я, полковник! Я на старость зарабатываю!

– Постой, – через некоторое время сказал Повх. – А откуда у них магнитное поле?

– Кто ж его знает? – хмыкнул Локтев, поднимая из пыли трубку спектрографа и подключая ее к анализатору. – Значит, где-то есть источник. Давай потыкаем пальцем в телеса…

– Потычем, – машинально поправил Повх, помогая настроить аппаратуру.

– Биологией, биологией занимайся! – задорно откликнулся Локтев. Развернулся и погрозил пальцем колонне: – Так, сейчас мы тебя прощупаем…

Он направил трубку на столб. Подержал ее неподвижно несколько секунд и повернулся к Повху:

– Есть?

– У гум…

– Ну? Что там в нутрях? Не тяни!

– Там… – Повх уставился на монитор, вмонтированный в коробку анализатора. – Белиберда какая-то. Сам глянь.

Локтев осторожно присел и повернул монитор к себе.

– Очень интересненько… Это у нас, судя по характеристикам и спектру… ванадий? – Он коротко взглянул на биолога и выломил брови, будто убежденный алхимик, которому вдруг сообщили, что Земля круглая. – А это?

– Похоже на титан и алюминий. И еще… скандий? А на хрена скандий-то?

– На всякий случай… – рассеянно ответил Локтев и встал. – Пойдем попробуем другую просветить.

Они перетащили спектрограф на пару десятков метров, оказавшись тем самым почти в центре воображаемого квадрата, по углам которого возвышались столбы. Вторичный замер дал схожий результат.

«Ну? Вы там еще ничего не сломали, магелланы?» – сердито поинтересовался Демиденко.