— Синьорита! Мимо вас девочка не пробегала?

— Нет, — еле сдерживая смех, ответила Ан-Мари. — Я только что подошла.

Юнец вздохнул и вернулся в подъезд. Надо было спешить — с минуты на минуту мог появиться уловитель Службы Спокойствия. Ан-Мари торопливо зашагала по тротуару, но сзади прозвучал резкий, призывный гудок.

По сигналу «Внимание!» любой лояльный член общества обязан приостановить движение и обернуться в сторону подачи сигнала.

«Неужели конец?» — подумала Ан-Мари. И самый никудышный эксперт сумел бы найти на дне сумочки следы хранения цилиндриков.

Возле обочины замер черный пневмобиль. Из полураскрытой дверцы выглядывал Лякург.

— С утра катаюсь по городу, — сообщил он. — Могу подвезти…

Ан-Мари, немного помедлив, села на заднее сидение.

— Вперед! — сказал Лякург и надавил на клавиши дистанции. Пневмобиль, качнувшись, заскользил по улице. — Какие новости?

— Пока на свободе, — ответила Ан-Мари.

Инспектор поморщился и перевел движение на автономный режим.

— Знаешь, я никогда ничего не имел против рыжих… — Лякург уловил легкую гримасу Ан-Мари. — Ну если тебя это коробит, против светловолосых. Я очень добрый человек, и вообще во мне масса положительных качеств.

Ан-Мари засмеялась.

— Серьезно, — обиделся Лякург. Он поднял рычаг звукового канала и спросил: — Бен, как там бандиты? еще держитесь?

— Держимся, инспектор, — бодро ответил заглушаемый выстрелами голос. — Но они наседают.

— Продолжайте, — успокоил Лякург. — К вечеру, может быть, и я подъеду. Посражаемся вместе.

— Скажите, — спросила Ан-Мари, — вы слышали о том, что произошло с тетушкой Кюнце?

— Понимаю, что тебя волнует, — вздохнул Лякург. — Семибашье — мой район. Я был там с самого начала.

Он помолчал, всматриваясь в мелькавшие вдоль дороги контуры зданий.

— В руке у тетушки Кюнце был зажат клок рыжей шерсти…

— Шерсти? — переспросила Ан-Мари.