В вестибюле Комплекса информации Ан-Мари встретил тучный, с обвислыми щеками строевик. Он придирчиво изучил протянутый ему пропуск, внимательно посмотрел на его обладательницу и только потом указал дорогу к служебному лифту. В коридоре через каждые пять-шесть метров мелькали синие рубашки строевиков.

На пятом этаже предупредительный охранник проводил Ан-Мари до специального отсека и оставил в светлой просторной приемной.

— С началом, коллега Розенфельд! — в комнату вошел Бошан в безукоризненно белом халате. — Небольшая формальность: вашу ладонь!

Ан-Мари опустила пальцы на желтоватую пластинку, и та, быстро впитав главные структурные линии ее руки, выдала четкий снимок.

— Теперь вы сможете заходить в аналоцентр самостоятельно, — заметил Бошан, надавливая на выглядывающий из стены синий рычаг. Передняя панель, заставленная книжными полками и компактными сейфами, плавно отошла в сторону, открывая проход в узкое полутемное помещение.

— Наша обитель! — Бошан пропустил Ан-Мари вперед и с другой стороны закрыл закамуфлированный вход. — Мозг и сердце аналоцентра — блок операций.

В комнатенке с низким потолком засветилась гирлянда голубоватых отсветов, и Ан-Мари увидела встроенный в стену широкий пупырчатый экран красного цвета. Экран был закрыт толстым слоем гибкого ажурного стекла.

— Неужели это и есть пульт контакта? — спросила она.

— Он самый, — довольный произведенным эффектом, улыбнулся Бошан. — Тайна тайн. Величайшее достижение разумной мысли. Связь через эквивалентное прикосновение. Телепатия электроники. Вы об этом, конечно, слышали?

— И вы приводите эту машину в действие? — восхитилась Ан-Мари.

— Случается, — усмехнулся Бошан. — Но это прерогатива Апостолов. Кстати, в первое время вам будет запрещено работать на пульте. Сначала необходимо выдержать срок доверия.

Ан-Мари понимающе кивнула.

— А в остальном — ничего сложного, — заметил Бошан. — С системой регуляции справится и младший техник.