— Лучше бы мы приземлились днем, — поежилась Ламберт. — Тогда мы бы смогли все увидеть своими глазами.

— В чем дело, Ламберт? — поддразнил ее Кейн. — Боишься темноты?

Она не отреагировала на шутку.

— Знакомой темноты я не боюсь. Меня пугает темнота, которая мне не знакома. Особенно, если из этой темноты доносится сигнал тревоги.

Нельзя сказать, чтобы ее слова придали бодрости экипажу. В каюте повисло молчание.

Все невольно вздохнули с облегчением, когда Рипли произнесла:

— На связи — инженерный отсек. Это ты, Паркер?

— Да, это я.

Чувствовалось, что инженер слишком устал, чтобы отвечать в своей обычной язвительной манере.

— Как у вас дела? Пожар потушили?

— Да, наконец справились, — он вздохнул, что прозвучало в динамике завыванием ветра. — Огонь перекинулся на стены коридора «С», они все были перепачканы машинным маслом. Я думал наши легкие спекутся от такой жары. К счастью, огонь удалось потушить прежде, чем он сожрал весь наш запас кислорода. Кажется, воздухоочистители довольно успешно выводят отсюда углекислоту.

— Что же у вас все-таки повреждено? — Даллас облизнул пересохшие губы. — О наружных повреждениях не думай, меня интересует энергетическая установка.

— Дайте-ка посмотреть… Значит так, четвертая панель полностью вышла из строя…

Даллас представил, что инженер при этом загибает пальцы.

— Повреждена запасная силовая установка и, по крайней мере три ячейки в двенадцатом модуле. Мелкие повреждения тоже перечислить? Дайте мне час, и я представлю вам полный перечень.

— Пока не стоит. Подожди секунду, — Даллас повернулся к Рипли. — Включи еще раз экраны.

Рипли предприняла новую попытку, но вновь безуспешно. Они оставались пустыми, как мозг бухгалтера Компании. Она наклонилась к селектору: