— Верно, — согласился Бретт, наклоняясь вперед и прислушиваясь. Голос Рипли произнес:
— Сбор в кают-компании.
— Сейчас не время обеда, да и до ужина еще далеко, — Паркер был в замешательстве. — Либо мы собираемся разгружаться, либо… — ой вопросительно посмотрел на своего коллегу — Скоро узнаем, — отозвался Бретт.
По дороге в кают-компанию Паркер с отвращением посмотрел на далекие от антисептической чистоты стены коридора «С».
— Хотел бы я знать, почему остальные никогда не спускаются сюда? Вот где настоящая работа!
— По той же причине, по которой нам так мало платят.
— Знаешь, что я тебе скажу? Это все дурно пахнет.
Тон, которым эти слова были произнесены, не оставлял сомнений в том, что Паркер имел ввиду совсем не запах, исходивший от коридорных стен.
II
Небольшая по размеру кают-компания с трудом вмещала в себя весь экипаж. Обычно теснота не замечалась, поскольку семеро астронавтов практически никогда не ели одновременно. Ре бегавший круглосуточно автоповар косвенным образом поощрял индивидуализм, так как каждый мог поесть, когда ему вздумается. Но сейчас, собравшись все вместе, члены экипажа чувствовали себя неуютно, старались не толкаться и не действовать друг другу на нервы.
Паркер и Бретт были недовольны и даже не пытались скрыть своих чувств. Единственным утешением для них служило то, что, во всяком случае, не неполадки в двигателях были причиной экстренного собрания экипажа. Рипли уже успела сообщить им о своем открытии.
Паркер предполагал, что им всем снова придется погрузиться в гиперсон, и про себя ругался. Кроме того, что эта процедура была малоприятна сама по себе, это еще и означало отсрочку возвращения домой и того момента, когда им, наконец, выплатят заработанные деньги.