- Мам, смотри, что они делают! - заорала дочь в полном отчаянии. Жена, свирепо рыча, выходила уже в главную комнату, и могла видеть Чулкова с сыном через окна.

Это подстегнуло Чулкова сверх меры. Он перебрался через ограждение, взмахнул еще раз и рванулся вперед, недеясь, что если крылья и не подхватят его, удасться спланировать на них, и не очень ушибиться.

* ** *** ** *

Полет возник сразу, как иногда во сне приходит состояние парения. Да это и было похоже на сон.

Вот Чулков машет, вот каким-то образом находит под крыльями опору, вот он зависает на месте, тут же соскальзывает чуть ли не до первого этажа вниз, но опора под руками и даже под всем телом стала уже совершенно ощутимой, он поднажал... И стал подниматься. Пролетел над крышами машин, поднялся еще немного и даже сумел перемахнуть через оставшиеся реденькие кусты. Снова поднапрягся, замахал чаще и... оказался уже на высоте своего третьего этажа.

Жена откуда-то сзади кричала во весь голос:

- И так, окаянный, про тебя все соседки рассказывают, а тут еще...

- Вам дай волю, вы про каждого сплетни заведете! - ответил Чулков, но без злобы, а просто от невыразимого наслаждения. И это оказалось самым правильным. Жена умолкла, видимо, он что-то угадал.

Но не это было сейчас главным. Куда интереснее и важнее было то, что он летел. По-настоящему, поднявшись уже до середины четвертого этажа.

Он летел.

* ** *** ** *

Потом разом стало тяжело. Кровь зашумела в ушах, сердце забилось так, словно он поднимал немыслимой тяжести штангу... И все-таки испытывал восторг. Даже счастье!

И все волнения, все его недовольство жизнью разом прошли. Мужичек в дымчатых очках не соврал - это было решение всех проблем, разом. И очень качественное решение, так что у Чулкова не возникало ни малейшего сомнения - больше они никогда не вернутся. У него теперь была жизнь вместо прозябания, цель вместо мечтаний, предназначение вместо непреходящей скуки!