Вертолет вынырнул из-за здания небоскреба, к которому Чулков подгребал, как пловец, который давным-давно израсходовал свой запас энергии. И высота у него была, можно было бы спланировать, но он все-таки греб, чтобы все было по-честному, и чтобы скорее закончилось.

Вертолет был довольно странный, черный, как сажа, без малейших признаков каких-нибудь цифр или букв, хотя бы латиницей, и очень быстрый.

Он зашел в бок к Чулкову, и от ветра, поднятого его винтом, крылья затрепетали, стали неровными, неуклюжими, так что поневоле пришлось откатиться на этой воздушной волне.

Потом черная машина стала подниматься, и вся запасенная Чулковым высота мигом пропала, теперь он уже не мог сесть на крышу, даже если бы начал наматывать высоту кругами. А потом в окна небоскреба заметил, что за толстыми стеклами все орут, размахивают руками, куда-то показывают. Он присмотрелся — и ахнул.

Под ним на каких-то полупрозрачных кронштейнах болталась широкая, как для Ихтиантра, сеть. И летел он прямиком в нее. Он попытался развернуться, сумел, но снова потерял этажей двадцать высоты. К тому же и вертолет развернулся.

Откуда-то сбоку снова долетело гуденье, только более мелкое. Обливаясь потом, Чулков повернулся в ту сторону, чтобы посмотреть, чуть не потерял всю скорость, но увидел, что к нему и черному вертолету летит прозрачно-белый пузырь и надписью POLICE на хвосте. Он чуть не перевернулся, попытался направиться к этой-то вот странной, полупрозрачной лодочке, но…

Сбоку затараторил пулемет, Чулков поднял голову. Черная машина снова висела над ним и поливала полицию прицельным, предназначенным для убийства огнем. Чулков сделал последний рывок в сторону, надеясь, что теперь-то его могут и не захватить в сеть, но он зря надеялся. И высоту не набрал, и мимо здания промахнулся, теперь-то уже окончательно.