- Это зависит от того, полагаете вы кошку разумной или нет. А машина... нет, потому что ее показания остаются неопределенными до тех пор, пока на них не взглянет физик.

- Попросту говоря, - вмешался юный Паркс, - мы заменяем кошкой приятеля Уингера. Уингер - физик, который предложил посадить в ящик человека. Приятель Уингера достаточно разумен, чтобы определить, жив он или мертв, и способен правильно истолковать падение молотка на ампулу с цианидом, означающее распад атомного ядра.

- Прекрасно, - воскликнул Гоа. - Значит, эта байка полностью характеризует научный подход тех, кто развивает одно из самых перспективных направлений физики.

- С некоторыми уточнениями, - вставил Фредерик.

- Разумеется, я как раз собирался внести еще одно. То, что я сейчас вам скажу, вы, возможно, воспримите как шутку. Напрасно. Я не шучу. Я занимаюсь квантовой механикой уже двадцать лет, и меня всегда мучили сомнения: а так ли справедливы фундаментальные положения науки, которая кормила и одевала меня. Эта двойственность очень мне мешала. Вызывала бессонницу, нервные срывы, я даже обращался к психоаналитику. Не помогали и те "уточнения", о которых упомянул Фредерик. В итоге я решил воспользоваться моим авторитетом и связями. Начал эксперимент. И задействовал в нем всех нас, включая себя. И многих, многих других, которые тоже могут считаться разумными наблюдателями.

Оскар улыбнулся, с трудом сдержав смешок.

- Марти, ты, должно быть, спятил.

- Неужели? Неужели я спятил, мой дорогой Оскар? Я ведь ставил под сомнение научные принципы, тогда как ты попирал принципы моральные.

- Что? - Оскар нахмурился.

- Ты, наверное, пытался найти ампулу с биркой ЭРВ-74.

- Откуда ты...

- Потому что я украл эту ампулу, пока знакомился с твоей лабораторией. И скопировал некоторые из твоих записей. Чего ты так задергался? Ты же среди друзей, Оскар. Расскажи нам о ЭРВ-74. Расскажи сам, или расскажу я.