- Я не знаю. Определить невозможно... пока.

- Оскар, - подал голос я, - Марти проделал все это месяц тому назад. Мы все люди достаточно известные, читаем лекции, участвуем в совещаниях, много путешествуем. Скольких людей мы могли инфицировать... потенциально?

- Вирус очень заразный, - ответил Оскар. - Обычный контакт гарантирует передачу вируса от одного... субъекта другому.

Фош достал калькулятор.

- Если мы каждый день заражали по пять человек, а они, соответственно, заражали еще по пять... О Господи! Вполне возможно, что на Земле уже заражены все!

- Почему ты это сделал, Марти? - спросил Фредерик.

- Если человечество, объясняя сущность Вселенной, не может предложить ничего другого, кроме этой, выводящей из себя теории, у нас не может быть иного желания, кроме желания жить или умереть, согласно ее постулатам.

- Я тебя не понимаю, - покачал головой Фредерик.

- Все ты прекрасно понимаешь. Оскар, можно ли обнаружить заражение вирусом?

- Нет. Марти, этот вирус оказался никому не нужен, так что я собирался все уничтожить, даже записи.

- А вот я нашел ему применение. Впрочем, сейчас это и не важно. Я хочу сказать следующее, Фредерик, согласно теории, сейчас ничего не может быть определено. Ядро могло распасться или не распасться, но определить это невозможно. Наши шансы, возможно, даже чуть лучше, чем пятьдесят на пятьдесят, если мы верим в теорию.

Паркс поднялся, выглянул в окно.

- Тебе следовало более тщательно обдумать эту проблему, Марти. Основательнее изучить все аспекты.

- Почему?

- Потому что вот я - ипохондрик, черт бы тебя побрал. И мне очень трудно понять, болен я или нет.

- При чем тут твои болезни? - спросил Оскар.

Фредерик наклонился вперед:

- Марти говорит вот о чем. Поскольку квантовое событие еще не определено, его исход в немалой степени зависит от нашего здоровья или нездоровья триста дней спустя.