– А позволительно ли мне указать на обстоятельство, что вы сами представляете дополнительное осложнение?

Она холодно улыбнулась.

– Лион об этом не задумывался, – ответила она, поднялась и потянулась. – Подумайте над этим, Таф! Мне кажется, Невис вас недооценивает. Не сделайте сами такой ошибки в отношении его. Или в отношении меня. Прежде всего, не дай вам Бог недооценить меня, никогда. НИКОГДА! Может наступить время, когда вам захочется иметь союзника. И вы могли бы прийти раньше, чем вам захочется.

После того как она уже не показывалась три дня, Целиза Ваан опять пожаловалась на еду. Таф приготовил пряное овощное брухаха по-халагрински; пикантное блюдо, но во время полета предложенное уже в шестой раз.

Антрополог поковырялась в овощах на своей тарелке, скривила лицо и сказала:

– Почему здесь невозможно по-настоящему поесть?

Таф изумился, наколол на вилку удивительный гриб и поднял его на уровень глаз. Некоторое время он молча разглядывал его, потом повернул и снова разглядывал; потом опять повернул вилку и рассмотрел с третьего положения: и, наконец, потрогал его пальцем.

– Мне, к сожалению, неясен смысл вашего вопроса, мадам, – сказал он, наконец. – По крайней мере этот гриб для моих несовершенных органов чувств кажется достаточно реальным. Допустим, он представляет лишь малую часть всего блюда. Может быть, все остальное брухаха иллюзорно. Но мне трудно в это поверить.

– Вы прекрасно знаете, что я имею в виду, – ответила Целиза Ваан высоким от гнева голосом. – Я хочу мяса.

– В самом деле, – сказал Таф. – И мне хочется неизмеримого богатства. Подобные фантазии легко приходят в голову, но реализовать их не так легко.

– Я по горло сыта этими дурацкими овощами! – взвизгнула Целиза Ваан.

– Может, вы хотите сказать, что на этом дурацком корабле нет ни кусочка мяса?

Таф сложил пальцы башенкой.