Но самое важное — у беглецов появился свет, который исходил от факела, воткнутого между железными листами обшивки. Шмель хотел бросить непонятную машину и продолжать бег по коридорам подземного лабиринта, но Лаг остановил его. Он отстегнул от пояса старика флягу и мешок с едой, после чего сбросил безжизненное тело на рельсы. В свете мерцающего факела они перекусили, хотя после пятнадцатичасовых скитаний после побега, голода не испытывали.

— Надо попробовать воспользоваться этой машиной, — заметил Лаг, похлопывая дрезину по обшивке. Но в какую сторону ехать? Туда куда ехал старик, или в противоположную?

Быстро разобравшись в механизме управления дрезины, Лаг уселся за щиток управления, а Шмель устроился у него за спиной. Машина затрещала, выплевывая клубы дыма, затряслась мелкой дрожью и покатила медленно вперед, постепенно набирая скорость.

Они подъехали к лестнице, по которой полчаса назад поднимался Шаар.

Дальше рельс не было. Шмель и Лаг осторожно слезли с дрезины и, озираясь, стали подниматься по лестнице. Старый отслоившийся камень тихо трещал под ногами, превращаясь в мелкую крошку.

Лаг споткнулся о то же препятствие, что и Шаар. Шмель, шедший с факелом сзади и освещавший путь, помог ему подняться.

Пройдя несколько шагов по коридору, они оказались у края колодца, в глубине которого плавал Шаар, потерявший надежду выбраться из западни.

Глава 5

Через час, вытащив Шаара, они грелись у костра возле выхода из подземелья. Сидели они несколько отчужденно — у каждого были свои думы.

Спасенный Шаар думал о своем племени, об оставленной где-то Анжеле, о своей судьбе. Что ему делать? Вернуться в племя, перебить с помощью своих новых друзей охотников и захватить власть? Или стать скитальцем пустыни, навсегда забыв о домашнем очаге? Грабить, насиловать, быть всегда сытым, с руками по локоть в крови? Ни одна из этих перспектив его не привлекала.