Они оставили свои мотоциклы за барханом и полезли на его гребень.

Лагерь подводников стал виден как на ладони. Справа стоял огромный каменный дом — штаб, возле которого, широко расставив ноги, покачивался здоровенный детина туповатого вида. Слева стояли бараки, в которых расположился отряд моряков, и наблюдательная вышка.

— Хей!

Приподнявшись над гребнем бархана, Кихот, Горбун и Малыш швырнули дымовые шашки. Одновременно, в лагерь влетело около десятка стреляющих мотоциклистов. Подводники, в ужасе выскакивали в окна и двери, в спешке натягивали тугие арбалеты, и не успев сделать ни единого выстрела, падали, скошенные ливнем пуль.

Основная часть рокеров спешилась, и вытянувшись в линию, стала прочесывать здания. В плен брали только женщин и здоровых мужчин.

Остальных, даже с легким ранением, добивали на месте. Кому нужны больные рабы.

Кихот, Горбун, Малыш и Вильгельм Телль-пулеметчик, прозванный так за меткую стрельбу, — стали спускаться в разгромленный лагерь врага.

Все четверо, увешанные пулеметными лентами, были мускулистыми парнями, заросшими черными густыми волосами. К ним навстречу вышел один из младших членов общины рокеров. Он гнал перед собой десяток пленных.