— Одну минуту! — молодой человек вежливо взял меня за руку. — Видите ли, несчастье, горе, невезение — суть тоже болезнь. А к нам может зайти только больной человек. Прошу вас, присядьте, пожалуйста, сюда.

Он мягко и настойчиво усадил меня в невесть откуда появившееся кресло. Мне показалось, что упругая обивка плотно прильнула, в точности повторяя все изгибы тела. Сидеть было чрезвычайно удобно и приятно. Издерганные мышцы и суставы моментально расслабились и заныли от усталости.

— Закройте глаза, вы утомлены и продрогли, отдохните, — голос доносился откуда-то издалека. — Обследование займет не более пяти минут.

Волна, теплая и тяжелая, как ватное одеяло, накрыла меня с головой, руки сами опустились на подлокотники. «Какое еще обследование?» — с трудом шевельнулась засыпающая мысль, и светлые стены поплыли куда-то в сторону…

— Эгей, Стас, хватит спать, обгоришь!

И смех как далекий колокольчик.

Жмурясь, нехотя открываю глаза. Лицо окутано гиацинтовым золотом, и два зеленых бесенка строят рожицы, приплясывают в пушисто-черном ореоле ресниц.

— Алька…

— Вставай! — она теребит мое плечо, потом наклоняется.

Я запускаю руки в душистое облако и пью чуть солоноватый с привкусом моря нектар из нежного горячего цветка.

Долго-долго…

— Ох, Стас… — маленький облупленный и холодный, как у кошки, нос утыкается в ямку на плече.

— Алька, как здорово, что ты у меня есть!..

Взгляд тонет в выбеленном солью куполе вселенского храма. Хочется лежать, лежать, обнимая бархатно-упругий, бесконечно-дорогой комочек, радостно прижавшийся к телу, и незаметно врасти в него, в это гулкое небо, бормочущее море и хрустальное крошево песка.

— Помнишь, как мы с тобой познакомились?

— Угу… Ты пришел ко мне на прием, у тебя ужасно болел зуб. А у меня тогда сорвался бор, и ты едва не откусил мне палец! — и снова тихий колокольчик у самого уха. — А потом долго извинялся…