Он выглядел озадаченным.
- Но вы же хотели поужинать...
- Ну да, конечно. Только давайте сначала прогуляемся вдоль реки. Ночью все так красиво, так чудесно! Я же в Париже в первый раз, а это так РОМАНТИЧНО!..
И он не спорил.
Справа темнела громада какого-то здания. Она посмотрела на него - и выше, на небеса, где светила полная луна, таинственная, выжидающая...
Ужин при свете полной луны - это великолепно.
- Вот это здание - Школа изящных искусств Очень известная.
У него это прозвучало "извесьная". Она рассмеялась Тьма. Вечный свет. Прекрасная полная луна полонила небо. Горячее блюдо подано. А вот и мост через темную реку. Ступеньки ведут к воде. Ах!..
- Пон-Рояль. - Маршал Фош указал на мост. - Очень извесьный.
Они пересекли набережную, и она повела его вниз по ступенькам. На берегу, в каких-нибудь двух метрах от неподвижной глади Сены, она повернулась и огляделась по сторонам. А потом привстала на цыпочки и, прильнув к нему, поцеловала. Втянуть-то брюшко он втянул, но не так чтоб с особым успехом. Она взяла его за руку и повлекла к Пон-Рояль.
- Под мост, - произнесла она.
Его дыхание.
Перестук ее высоких каблучков по древним камням Шум города над ними.
Шепот полной луны, налитой золотом, царящей в небе.
И там, под мостом, окутанная тьмой, она снова прижалась к нему, обхватив узкими бледными ладонями щекастую его голову, впилась губами в его губы, одурманивая, опьяняя... Поцелуй был долог; она прикусила зубами его губу, и он пискнул, точно зверек, получивший пинка. Но он уже был в ее власти. Страсть ее разгорелась.
И Клэр исчезла - кто-то совсем иной занял ее место.
Дитя ночи.
Дитя одиночества.
Прежде чем все человеческое в ней угасло, она успела уловить тот миг, когда он понял все. Понял, что очутился в объятиях порождения тьмы.
Миг ее метаморфозы.
Миг, слишком короткий, чтобы он успел освободиться. Вот спина ее изогнулась, вот во рту прорезались клыки, и отросли когти, и тело под небесно-голубым шелком подернулось шерстью - и вот она опрокидывает его наземь, наваливаясь сверху, когти сдирают серую ткань, лапа быстрым взмахом распарывает горло, обрывая крик, - и вот приходит время ужина. "