Удивительная машина, сложив крылья, поползла по выпуклому фотоэлементу Энквена. Похоже, она сладко нежилась на солнце. Обтекаемое тельце машины казалось Энквену самым совершенным из всего, что он видел до этой минуты. Интересно, как конструктор прикрепил крылья к туловищу?

Энквен сделал неосторожное движение, кибернетическое существо мигом спорхнуло с него и очутилось на верхушке дерева. Крылышки существа работали так быстро, что создавали два цветистых переливающихся на солнце круга.

Энквен поднялся. Постоял, осматриваясь.

Он был совершенно свободен. Мог идти, куда вздумается. Перед роботом стояло единственное условие – в четырнадцать ноль-ноль вернуться в биолабораторию.

Энквен раньше и представить не мог, что вокруг может быть столько удивительно интересной информации. Робот не спеша брел рядом с дорожкой, по которой только что прошли люди. На ходу поглаживал ветви кустарника, раздвигал высокое разнотравье.

Сделав десяток шагов, Энквен оглянулся. Вот он, дом, в котором робот провел столько времени, поглощая с помощью воспитателя разнообразную информацию. Вспомнились первые шаги, когда расстояние от экрана до книжных стеллажей казалось пропастью, через которую необходимо перепрыгнуть. Решиться на это было нелегко. Энквен замешкался… Тогда Ливен Брок легонько подтолкнул его, и робот неожиданно для самого себя ступил вперед, раскинув для равновесия руки.

Перед Энквеном, насколько хватал глаз, расстилался ровный, как стол, полигон, а робот все шел и шел, фиксируя в памяти температуру воздуха, влажность, силу ветра и десятки других показателей, начиная от напряженности магнитного поля Земли и кончая уровнем радиации.

Полигон был пуст. Далеко на горизонте, где плато сливалось с небом, высились какие-то строения. Об их назначении Энквен мог только догадываться.